В российском прокате можно познакомиться с «Волчьими детьми Амэ и Юки» — первым фильм Мамору Хосоды на основанной им студии Chizu («Красавица и дракон», «Скарлет»). В России его прежде не показывали на большом экране — только по телевидению и на дисках, — но даже так за десять лет аниме обрело добрую славу благодаря очаровательным персонажам и жизнеутверждающей интонации. Однако в палитре мультфильма хватает и мрачных красок, на которые мы сегодня и предлагаем обратить внимание. Прочувствованный текст Ярославны Фроловой выводит на первый план тяжелую судьбу матери и идеализированный взгляд на родительство.
фото: «Волчьи дети Амэ и Юки» (2012) / Toho, Экспонента
Студентка Хана влюбляется в мрачного и закрытого молодого человека, которого встречает в университете. После эпизода избегания и игнорирования парень открывает причину нелюдимости: он происходит из древнего рода оборотней. Не тех, что демонизированы маскультом: на Луну не воет и людей не грызет, — а волчьи природа и повадки героиню не отпугивают. Спустя время у пары рождаются очаровательные дети-ликантропы: активная, яркая, шебутная Амэ и немного замкнутый меланхоличный Юки. Вскоре семейную идиллию рушит несчастный случай: Волк погибает. Хана ради малышей бросает учебу, закрывается от окружающих и, чтобы скрыть необычную природу малышей, уезжает из города. Так они селятся в полуразрушенном сельском доме, который девушка практически единолично приводит в божеский вид. Дети тем временем постигают свою натуру, учатся жить с ней в гармонии и выбирают дальнейший путь — человека или волка.
«Волчьи дети Амэ и Юки» — история, рассказанная ребенком, а именно — старшей дочерью. Дети же — рассказчики ненадежные, очарованные и предвзятые. Девочка трогательно и нежно повествует о маме, переменах в брате, первом столкновении с девчачьим обществом и первом сильном чувстве. Хана в глазах малышки не доблестная героиня, но заботливая, прекрасная, теплая и сильная мама, порой излишне опасливая, но стойкая и с ободряющей улыбкой на губах. Взгляд Амэ не может не растрогать и завораживает при первом просмотре. Если же заглянуть за ширму детского восприятия, то умиление и ощущение тепла могут сменить ужас и даже злость.
фото: «Волчьи дети Амэ и Юки» (2012) / Toho, Экспонента
При всей закрытости и традиционализме японская культура тем не менее улавливает новые веяния, которые затрагивают территорию семьи и ролей внутри нее. Определенные черты родительских фигур, уважение к старшим, почитание традиций и предков — столпы, на которых столетиями базировалась жизненная позиция народа. Война, экономическое чудо, эпоха пресыщения и разочарования, демографический кризис — многие события XX века пошатнули некоторые, казалось бы, вечные принципы. В той же патриархальной Японии сегодня критикуют идеализированный образ семьи и материнства, призывая избавиться от воспевания жертвенной природы женщины. Внутри общества есть запрос на честный разговор не только о трудностях родительства, но и уязвимости тех же матерей-одиночек. Хотя правительство на фоне резкого сокращения населения активно продвигает демографическую повестку, само наличие пропаганды деторождения сигнализирует о проблеме. Трудно игнорировать разрыв между реальными переживаниями общества и желаниями политиков (к слову, нечто подобное мы наблюдаем и в России).
В 2025-м фильм Мамору Хосоды о матери-героине напоминает социальный заказ или мультфильм, полный ностальгии и очарования минувших дней. Вероятно, действовал он из лучших побуждений, но представил абсолютно идеализированный (и мужской) взгляд, какой должна быть «хорошая» родительница. Конечно, во многом сказались подсознательные культурные паттерны, которые, как змеи, обвивают архетип женщины, дающей жизнь. В Японии и всем мире он крепко связан с образами жертвенности, всепоглощающей и всепрощающей любви, готовностью умереть ради детей. Хана действительно переживает «смерть», растворяясь в материнстве: в новой ипостаси она лишается части личности и посвящает себя непрекращающейся борьбе за безопасность особенных детишек.
фото: «Волчьи дети Амэ и Юки» (2012) / Toho, Экспонента
«Волчьи дети Амэ и Юки» — пример того, что общество ждет от женщины, ставшей матерью. Она должна быть нежна, сильна, умна, заботлива, участлива, служить детям примером, скрывать усталость и боль за улыбкой и мягкими объятиями, не унывать и не сдаваться. Сегодня просмотр фильма — сродни листанию ленты в социальной сети, где демонстрируется открыточное родительство. Для тех, кто познал этот опыт, в аниме Хосоды ключевое место занимает именно линия Ханы, тяжелая, драматичная и в чем-то даже жестокая. Она не только совершает непосильный для многих подвиг, но и воплощает губительные, изнуряющие стереотипы, свалившиеся на матерей.
Жизненные обстоятельства не оставляют героине шанса на другой путь, где женщине удается не потерять себя в заботе о детях. Тот непорочный образ Ханы, который рисует Хосода, ужасает и раздражает. Сегодня нам уже не нужны плакаты с сильной, смелой и вечно улыбающейся матерью — мы все знаем, что это неправда. «Амэ и Юки» вызвали бы больше участия и симпатии, позволь режиссер испытывать Хане более сложные эмоции и чувства, быть амбивалентной и настоящей. В 2025 году мужской взгляд на идеальную родительницу больше не находит отклика, а само аниме кажется устаревшим. Одинокая, но просветленная Хана, бросившая университет, переехавшая в глушь, сидящая в большом доме, когда дочь отправилась в школьное общежитие, а сын волком носится по лесам, — не тот образ, к которому хочется стремиться. Мы все бесповоротно повзрослели.
«Волчьи дети Амэ и Юки» в кинотеатрах с 18 декабря.
«Волчьи дети Амэ и Юки»
Хотите больше новостей и обзоров аниме — подписывайтесь на «Покебол с предсказанием». Например, там вы можете прочитать более раннее интервью Хосоды или о создании фильма, посвященного детству в (до)военной Японии.
