21 мая в российский прокат в ритме брейка нагрянет «Пока небо смотрит» — юбилейная десятая режиссерская работа Романа Михайлова, насыщенная персонажами и размышлениями киноповесть о жизни группы танцоров, получивших шанс вырваться из андеграунда на большую сцену. Генеральная линия сюжета до смешного проста, поначалу кажется, что гиперпродуктивный автор философских киносказок всерьез решил сделать свою инди-версию классической истории успеха — эдакую консервативно наивную подростковую драму о трудном пути таланта из грязи на Олимп. Но Михайлов славен привычкой подкручивать жанровые фитильки и потому его пульсирующий янг-эдалт оказывается начинен несвойственными формату авторскими мета-комментариями: на пути к славе мало просто поверить в себя, нужно еще и уметь защитить искренность танца, которую обязательно попытаются отобрать.
фото: Кадр из фильма «Пока небо смотрит» / ООО «Фрут Тайм» (FT Production). К24
Первое явление «Пока небо смотрит» произошло во внеконкурсной программе минувшего ММКФ; это тоже теперь своеобразная «фишка» Романа Михайлова — привозить в Москву даблфичеры. Одна лента условно «фестивальная», другая условно «зрительская», они друг друга дополняют. В программе «Русских премьер» показывали «Песни джиннов» — чудесную картину, хоть и из уже несколько приевшегося «индийского цикла». На экране снова, как в «Жар-птице» и «Надо снимать фильмы о любви», появился город Варанаси, место живописного соприкосновения магического и грязного реализмов. Второй фильм — небольшой (всего-то 75 минут), режиссеру как будто не слишком свойственный тематически — прошел по линии специальных показов. В «Пока небо смотрит» нет ни Индии, ни сновидческой дымки, ни любимых режиссером волшебников, брахманов и криминалов. На первый план вышла брейк-данс группировка молодых танцоров из глубокого андеграунда: голодные, злые, витальные мальчишки и девчонки так лихо выступили на танцевальном баттле, что привлекли внимание больших столичных киношников, задумавших показать их в телешоу, а походя еще и снять о становлении молодых звездочек фильм. Превращать малоизвестных брейкеров в знаменитостей берутся не страдающая, но наслаждающаяся звездной болезнью режиссер (Валерия-Гайя Германика) и внезапно ставший очень востребованным продюсер (Федор Лавров). Над последним едко подшучивают: еще вчера сидел на голодном пайке, а теперь вернулся из Канн и тут же стал дико важной персоной с личной охраной и замашками медиамагната. Лукаво улыбается, всем видом показывает: захочет — всех тут купит, потом продаст и купит еще раз, но уже подешевле.
Отношения к молодым талантам не скрывают — это сырье, необработанная глина, из которой режиссер и продюсер хотят вылепить симпатичный горшочек для собирания монет. Пока сами не знают, за что зацепиться, но уже воодушевлены условиями жизни новых питомцев: облезлый склад, в котором ребята и столуются, и репетируют, и спят чуть ли не вповалку, подкупает своей «фактурной» бедностью. Профессиональные декораторы такой сквот вам никогда не нарисуют. Гости расспрашивают обо всем на свете, тыкают в лица смартфонами, позволяют себе и откровенное хамство. Например, заставляют оправдываться девушку Алису (Алиса Белопросова) за ее подработку в элитном ночном клубе — раз танцует за деньги, то наверняка может за отдельный прайс и раздеться, а там, глядишь, и «приват» организуется. С высоты своей колокольни объясняют, как надо выступать, чтобы в кадре смотрелось хорошо. Наконец, пытаются «усилить» труппу кинозвездами, принуждая ребят принять в свою стаю ничего не смыслящих в танцах чужаков Льва Зулькарнаева и Чингиза Гараева — опять же, исключительно с целью эффективного продвижения готовящегося кино. Обоим коммунары в итоге вежливо намекнут, что их место не на танцполе, а в криминальных сериалах: вот туда и идите, каждый хорош на своем месте. Первая же встреча со съемочной группой оставляет сложные чувства: приходит понимание, что просто так никто минуту славы не подарит. В андеграунде ты «нафиг никому не нужен и поэтому свободен», в большом шоубизе — богат и известен, но связан по рукам и ногам, законтрактован, взвешен на весах и найден легким. Надо выбирать, что важнее: успех или все же самость?
фото: Кадр из фильма «Пока небо смотрит» / ООО «Фрут Тайм» (FT Production). К24
Одних, уставших от тяжелой жизни в мрачном коммунальном раю, предложенный расклад вполне устраивает: выпускник детского дома Арсений (Арсений Белов) соглашается все же попытать удачу и выйти под софиты передачи «Выбери танец». Другой парень трудной судьбы — Степан (Степан Даниелян) — обвиняет его в предательстве не только друзей, но и самого себя: в его представлениях о праведной жизни нужно брать пример с Кролика из «Восьмой мили», а не с продавшегося с потрохами Тайлера из «Шага вперед». Правых и виноватых в этом конфликте быть не может, все руководствуются своими, вполне осмысленными и проговоренными в камеру принципами. Стилистика мокьюментари позволяет героям «Пока небо смотрит» иногда беседовать с невидимым оператором (Елена Метла) — так мы и узнаем, почему Степан вырос столь упертым и категоричным, а Сеня хватается за любой подвернувшийся шанс поправить свое положение. Конфликта это знание субъективности правды, однако, не притушит — приближение фабрики грез вносит в жизнь друзей серьезный раскол. Сквозь танцевальные номера, квартирники и споры о «трушности» искусства постепенно проявляются и другие проблемы, личные кризисы идентичности, обиды. И даже ревность — все-таки нехорошо смотрит на Алису их новый благодетель…
На первый взгляд, «Пока небо смотрит» — каноничная односложная драма о тех, кто хочет играть свою музыку и танцевать свои танцы, а не потворствовать желаниям денежных мешков. Михайлов и сам, кажется — уж слишком упрощая, объявил свою работу критикой капитализма, привыкшего не помогать талантам, а выкачивать из них все соки без остатка. И в этих рамках лента стоит в фильмографии обособленно, как домик почитаемого, но при том отчужденного от общества колдуна («Наследие»). Пожалуй, впервые за семь лет михайловедения мы имеем дело не со сказкой, но со схваченной реальностью закулисья — сложным миром страстей, который зрителем не виден, но кипит за ширмой танцевальных телешоу, выступлений Сосо Павлиашвили (самое неожиданное камео фильма) и съемок кино. Это шаг куда-то вбок от уже выстроившейся мультивселенной, непривычное новое измерение — за десять фильмов мы вообще-то уже привыкли жить в пространстве снов, следить за фирменной игрой в бисер на сложности «Хардкор» и удивляться самобытному сумеречному волшебству. Михайлов превращал бандитские разборки в «Сказку для старых», искал любовь в противостоянии сектантов и центра «Э» («Снег, сестра и росомаха»). Он неоднократно проводил мастер-классы по строительству странных, но цельных миров, в которых магия неотделима от пацанской эстетики («Путешествие на солнце и обратно»), а русский «Малхолланд Драйв» может родиться из чего угодно — да хоть бы и из кинопленки «Свема» («Отпуск в октябре»). И тут, нежданно, как снег летом, возникает совсем другая интонация — предостерегающая об опасности, призывающая осторожнее относиться к обещаниям. За ними наверняка таятся печальные последствия, прописанные в договоре самым мелким, практически неразличимым без очков, шрифтом.
фото: Кадр из фильма «Пока небо смотрит» / ООО «Фрут Тайм» (FT Production). К24
Звериным оскалом интертейнмента вряд ли кого-то можно всерьез напугать — эта бездна цинизма смотрит на нас из классических голливудских фильмов («Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?») и современных русских сказок с миллиардами рублей в кошельке («Буратино»), она карикатурно проступает в комедиях про нарисованных на компьютере поющих бурундуков; да даже на войне от продюсера-сатрапа теперь не спрячешься («Малыш») — найдет в неразберихе штурма, заочно приговорит к выступлению хоть живым, хоть мертвым. Тем не менее, у Михайлова находятся слова, чтобы пропеть эту новую песню о главном в своем темпе — как и в других его фильмах, важную роль тут играет личный авторский опыт. Дважды режиссер «Неба» предпринимал попытки подружиться с масс-культом, оба раза врезался в стену непонимания. Впервые еще в 2013 году, когда выступал на кастинге телешоу «Танцуют все» с авангардным танцем, воспринятым жюри, мягко говоря, прохладно. Второй раз — в 2023-м, когда предложил продюсерам «Ёлок» совершенно бесплатно поставить один из сюжетов новогоднего альманаха. Уникальный мог бы быть перформанс, но ответственные за франшизу решили не рисковать: заставить главного инди-режиссера «двадцатых» играть по правилам большого кинобизнеса они все равно бы не смогли, а за кассовые сборы стало тревожно.
Более злопамятные авторы нашли бы для описания увиденного им индустриального самодурства слова много резче. Михайлов же, напротив, предлагает относиться к ярмарке тщеславия с позиции отшельника-гуманиста: работа у людей такая — палки в колеса самовыражению вставлять. «Как бы чего не вышло». Он всегда отличался толерантным отношением к человеческим слабостям: свои исследовал («Поедем с тобой в Макао» — производная от порою терзающей режиссера лудомании), чужие вскрывал, но лишь для того, чтобы потом безоговорочно простить. Герой Лаврова, может, и раздражает всех присутствующих своими замашками помещика в крепостном театре, но тоже воспринимается жертвой аттракциона культуры: вечерами топит нехорошие мысли в литрах алкоголя, плачет, как ребенок ищет ангела, который его утешит, а в итоге оказывается поставлен в угол собственной женой (Дарья Екамасова): он, может, и тварь, но тварь безвредная. И если творит зло, то без злого умысла, мстить ему особенно не за что. Лучше просто мимо пройти, избежав умножения и его, и своих страданий. Молодость же и без продюсера себя покажет — было бы небо над головой и нравственный закон внутри.
«Пока небо смотрит» в кинотеатрах с 21 мая.
«Пока небо смотрит». Трейлер №2
Источник
